Для России эта стабильность означает, прежде всего,четкую гарантию невозможности опасного повышения цены на российский транзитный газ "на выходе" из Украины.

Без этой гарантии "Газпром", контролирующий 35% всего ВВП России, вполне может стать аналогом нигерийской государственной нефтекомпании NNPC, у которой очень много ресурсов, но очень мало путей их выгодной доставки.

Транзит за транзит

В случае с украино-российской газовой торговлей, эта экономика базируется на двух ключевых обязательствах, которые закреплены в украино-российско-швейцарском соглашении от 4 января 2006 года.

Со стороны "Газпрома" эти обязательства, по сути, предполагают обеспечение Украине транзита через РФ ежегодно закупаемых ею в Средней Азии около 30 млрд. куб м газа по ставке в $1.6/ 1 тыс. куб м на 100 км; со стороны Украины – обеспечение по такой же ставке транзита приблизительно 120 млрд. куб. м российского газа в ЕС.

Но транзит через Россию украинских 30 млрд. куб м и транзит через Украину российских 120 млрд. куб м – это, заметим, совершенно разные вещи.

Ведь получается, что удорожание стоимости транзита украинского газа через Россию, скажем, до уровня Польши со ставкой $2.7/1 тыс. куб м на 100 км. – это далеко не катастрофа для "Нафтогаза Украины", но очень болезненный удар для российского "Газпрома".

По мнению представителей последнего, подобный расклад кроет в себе глубокую несправделивость. В частности, "Нафтогаз" до недавнего времени покупал среднеазиатский газ по ценам $60-$100/1 тыс. куб м, которые достигали $72-112/1 тыс. куб. м на восточных границах России.

И неминуемый переход на европейский среднерыночный уровень тарифов (вышеуказанный "польский") может обойтись ему выплатой суммарной ставки транзита по 1200 км трубопроводов России в сумме $32.4/1 тыс. куб м. Нетрудно подсчитать, что эта ставка выльется в цену покупки сренеазиатского газа на границе Украины в рамках $104-$144/1 тыс. куб м.

В то же время, для "Газпрома" переход на рыночные тарифы означает существенную транзитную "наценку" к ресурсам, продаваемым на выходе с Украины. Ведь вместо нынешних $15.3/1 тыс. куб. м, которые "Газпром" платит за транзит по 900 км украинских газопроводов, эта компания будет платить $24.3.

В связи с этим, российский газ на западной границе Украины станет гораздо менее конкурентоспособным по сравнению с норвежским газом. Последний торгуется по цене $195-$225/1 тыс. куб м., а газпромовский газ будет стоить лишь на $10-15 дешевле.

А если Киев посчитает возможным поднять ставки своего транзита до уровня Грузии, Молдовы и Словении до $3-$3.3/1 тыс. куб. м на 100 км? Сможет ли в таком случае российских газ, кроме норвежского, конкурировать по цене с алжирским и ливийским? А ведь на подходе к границам ЕС – очень дешевый египетский и иранский газ.

Пока, по самым осторожными оценкам, цена последних на границе ЕС и Турции уже в ближайшие годы может быть сформирована на уровне $120-$126/1 тыс. куб м. И вполне вероятно, что "экспортеры-новички" могут на такой нижней ценовой планке и не остановиться…

Дело коммерческое

На случай реализации подобного сценария у "Газпрома", похоже, пока не существует никаких реальных механизмов принуждения Киева к тому, чтобы следовать пожеланиям российской стороны.

Новое газоторговое соглашение 2006 года является сугубо коммерческим. Никаких гарантий, кроме оповещения сторон об изменении цен в течение 3 месяцев, оно не дает.

И что особенно важно, впервые в истории отношений двух стран это соглашение не подпадает под действие профильных украино-российских договоров.

Этими профильными договорами считаются ежегодно обновляемые протоколы к Соглашению от 2001 года о сотрудничестве в области ТЭК. До настоящего времени украинское правительство не стало гарантом транзитных расценок и цен, закрепленных в сугубо коммерческом контракте – соглашении между "Газпромом", "Нафтогазом Украины" и оффшорной компанией RosUkrEnergo.

Тариф на политику

Судя по комментариям российской прессы, "Газпром" дал понять, что готов до конца 2006 годапод любым предлогом навязать Киеву межгосударственный формат газовых соглашений, дабы получить как можно более крепкие гарантии нераспространения на украино-российскую газовую торговлю европейских рыночных цен транзита.

Инструментом на пути к достижению, похоже, станет использование сугубо политических противоречий между различными ветвями украинской власти.

На сегодня, эти противоречия сконцентрированы вокруг споров, весьма и весьма очень далеких от деталей газовой торговли. Это, в первую очередь, споры между президентом и частью парламента о "флагманских" внешнеполитических курсах.

В них, ради перевода соглашения с "Газпромом" в межправительственный формат, Кремль явно готов поддержать одну из сторон, и похоже, любую из них. Это касается выбора темпов вхождения Украины в ВТО и интеграции с ЕС и НАТО; формулы интеграции Украины с ЕврАзЕС; дальнейшей степени присутствия Киева в военном "Ташкентском Пакте", а также формы участия безъядерной Украины в противоракетной обороне ядерной России.

Приготовлены и другие политические приманки. В частности, обещания чуть ли не премьерских политических карьер - нужным руководителям Минтопэнерго, посулы "газ дешевле, чем другим" - некоторым крупнейшим украинским частным инвесторам, а также гарантии того, что программа приватизации нового премьер-министра Украины не будет сорвана, поскольку "Газпром" сделает все, чтобы ее поддержал российский капитал.

Сможет ли украинское правительство выстоять перед этими и другими "соблазнами", предлагаемыми ему в обмен на "бескорыстную и дружественную" поддержку внешнеторговой экспансии "Газпрома" в Европе? Ответ на этот вопрос, пожалуй, сможет показать только дальнейшее развитие газовых переговоров, которые, вполне возможно, явит миру новую степень бескорыстия российского газового гиганта.